Чем обернется напугавшее многих создание «языковой» правительственной комиссии, рассказывает лингвист Елена Шмелева.

Образованная общественность заинтригована заявлением премьера Михаила Мишустина о создании некоей «правительственной комиссии» по русскому языку. Ситуацию для «Росбалта» разъясняет член Орфографической комиссии Российской академии наук, заместитель директора Института русского языка РАН имени В. В. Виноградова по научной работе Елена Шмелева.

— Елена Яковлевна, не планируется ли каких-то еще реформ русского языка, не то в стиле ударной реформы орфографии 1918 года, не то наподобие странных прожектов конца хрущевской эпохи, когда не шутя планировалось, к примеру, упразднить мягкий знак на конце слова «мышь», и лишь благодаря смене руководителя страны, это упрощение не состоялось. А что теперь?

 — Прежде всего, надо успокоиться. Ни о каких языковых реформах речь вообще не идет — даже в высказываниях наших чиновников. Это в чистом виде выдумка. Просто язык — вещь очень «эмоциональная», чувствительная, и когда делаются такие громкие заявления, люди всегда начинают волноваться, что с нашим родным языком что-нибудь сотворят.

О чем идет речь? В ноябре прошлого года в Кремле было заседание Совета по русскому языку при президенте РФ. Во время этого заседания обсуждались разные темы. И, в частности, наш институт продвигал идею создания цифровой платформы, на которой будут собраны качественные словари, причем это не просто библиотека, словарная информация будет определенным образом организована. Наше предложение получило поддержку Совета, и мы сейчас начинаем работу над словарной платформой.

— Что же войдет туда?

 — Составлен примерный список словарей, который сейчас обсуждается экспертами. Одновременно с этим будет пересматриваться и дополняться список словарей, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного. В настоящее время в этот список входят четыре словаря, перечень которых был утвержден Министерством образования и науки в 2009 году. Будет проведена экспертиза словарей, а потом правительственная комиссия, о которой говорил г-н Мишустин, утвердит новый список нормативных словарей.

На новом словарном портале будет много словарей — орфографических, орфоэпических, толковых, этимологических: поначалу, может быть, не так много, но мы будем его постоянно увеличивать. Знаете, в интернете сейчас нередко попадаются словари непроверенные, всякие пиратские копии, с ошибками… А мы хотим сделать портал, на котором будут только выверенные словари, которым можно доверять — государственную информационною систему «Национальный словарный фонд».

— И как же скоро?

 — Надеемся начать с нового года: пока запланировано работы на три года, по крайней мере, мы думаем за это время создать работающую словарную систему.

Проходить все это будет на базе нашего института, но участие примут и наши коллеги: из петербургского Института лингвистических исследований РАН, из МГУ, СпбГУ и других институтов и университетов. Это очень большая работа, как национальный проект примерно. Пять министерств задействовано: образования и науки, просвещения, финансов, экономического развития. Во многом результаты работы, к сожалению, зависят от денег. Предстоит большая программистская работа, это довольно дорого, филологи-то люди «недорогие», а программисты серьезные.

— Но директивных изменений, как и что писать, можно не опасаться?

 — Нет. Мы против резких движений и навязанных реформ. Язык — это живая система, и мы можем чуть-чуть влиять на него через словари, через грамматики, но мы не можем ему ничего приказать.

В РАН есть Орфографическая комиссия и Орфоэпическая. Орфографическая комиссия работает уже больше ста лет. Мы следим за состоянием современной орфографии: там много действительно сложных вопросов, как и что писать. И, конечно, нынешний свод правил, который был утвержден в 1956 году, и неполон, и современное правописание во многом ушло от тех норм. Поэтому, конечно, мы работаем над сводом правил и рассматриваем все спорные случаи.

В конце концов нами будет подготовлен новый свод правил орфографии и пунктуации. Мы его планируем делать в виде еще одного компьютерного портала, где будет очень много информации, в книгу она не уместится. По каждому слову можно будет получить исчерпывающую информацию: если были изменения правописания, они будут отмечены, и объяснено, почему эти изменения произошли. Будут отсылки к объяснительным словарям, ссылки на правила. По поводу новых слов, которые появились недавно в языке, надо принять решение, как их писать. В виде книги мы новый свод правил тоже издадим, но она будет все-таки «потоньше» интернет-ресурса.

— Включаете ли вы в словари все современные слова, всех этих «хипстеров» и «мерчендайзеров»?

 — Эти новые слова уже давно есть в словарях иностранных слов. Войдут ли они в словари толковые? Знаете, в разных странах разные орфографические традиции. В словари английского языка очень быстро включают новые слова. И мне даже говорят: мол, почему у нас словари меньше, чем в английском? А они и очень быстро включают новые, и очень долго сохраняют слова устаревшие. У нас же устаревшие слова переходят в исторические словари, а новые входят не сразу. Прежде чем включить слово в толковый словарь, мы довольно долго ждем, закрепится слово в языке или нет.

— А новомодная проблема «феминитивов»? Как мы все-таки будем писать: «Редактор сказала…»? Или, как предлагают деятели женского движения, «редакторка»?

 — Я бы не сказала, что эта проблема такая уж острая. В русском языке много слов с женскими суффиксами. Актриса, гимнастка… «Редактор сказала» — совершенно нормально. Если слово «редакторка» станет обычным — ну, это может быть. Но должен пройти какой-то период времени, чтобы она не вызывала отторжения. До нынешнего времени мужской род считался немаркированным, то есть — не означал именно мужчину. Да, в суффиксе «ша» многие слышат что-то такое уничижительное. «Генеральша» — жена генерала, а «редакторша» — вообще не очень понятно, кто. Вроде бы, это и не жена редактора, но в этом есть какая-то «сниженность, разговорность». Почему и придумывают новые слова. Пока никто не может сказать, закрепятся ли «редакторка» и «авторка» или, наоборот, будут восприниматься как смешные.

— Еще у нас с некоторых пор перестали склонять названия населенных пунктов среднего рода…

 — Ну, это не «с некоторых пор», а это уж лет 50 как минимум. Мы продолжаем настаивать пока на том, что надо склонять. Та же Анна Ахматова говорила, что она вообще-то очень терпима к языковым ошибкам, но когда говорят «в Переделкино» вместо «в Переделкине», хочется просто взять и потрясти за плечи…

Даже был момент, когда фильтр «Яндекса» подчеркивал, если было написано «в Шереметьеве». Но мы поговорили с главным программистом «Яндекса», ныне покойным Ильей Сегаловичем, и он исправил. По крайней мере, не подчеркивает. Есть вещи давние, которые мы пока не считаем нужным менять. Так же, как очень многие ошибаются в склонении сложных числительных, и эти ошибки продолжаются уже много лет — но мы не считаем нужным что-то отменять и упрощать в склонении числительных. Может быть, в конце концов оно когда-нибудь отпадет, но пока этого не происходит.

Беседовал Леонид Смирнов

Источник: rosbalt.ru