Ни истории, ни преемственности, ни развития | статьи на game-ip

Российский народ уже довольно осознанно хочет перемен, а ему все еще пытаются втюхать опостылевшую «стабильность».

Я не слушал выступление президента Владимира Путина, потому что был уверен: никаких новых идей, никаких реформ, никаких глубинных и не глубинных преобразований эта власть не предложит. А значит, по умолчанию, курс на угасание и деградацию России будет продолжен.

Россия, вслед за Беларусью, повторяет: «Перемен, требуют наши сердца!» А нам с пафосом говорят про стабильность.

И все же, когда трансляция подходила к концу, я-таки оказался рядом с телевизором. Увы, почти каждая прозвучавшая на встрече с Совфедом мысль вызывала несогласие.

…Мы первыми в мире разработали вакцину от коронавируса…
Так ведь третью фазу испытаний — лишь после ее успешного завершения можно вести разговор о международной сертификации препарата — у нас только начали. Зато объявленные итоги второй фазы уже вызвали основательную критику экспертов.

…Мы предложили отменить режим санкций, что облегчит экономический кризис, вызванный пандемией…
Санкции, как и пандемия, действительно сильно бьют по нашей экономике. Но пустые мольбы к международному сообществу — откажитесь от санкций — ничего не дают. Отказ от санкций может быть только ответом на отказ от нарушений международного права — единственной причины их введения. Однако наши власти, даже несмотря на пандемию, делать это не собираются.

    Валентина Матвиенко, еще до каких-либо обсуждений и дискуссий (а они, похоже, и не планировались), заверила: члены Совета Федерации поддерживают предложения президента, они оправдают доверие избирателей. Интересно, о каких избирателях шла речь, если Совфед никто не выбирает?

    А теперь — про главное. Я убежден, что глубина системного кризиса, переживаемого нашей страной, настолько основательна, что требует перехода от обсуждения деталей к исследованию и анализу обобщающих факторов. Нам не стоит уподобляться человеку, выпавшему с 20 этажа, который, реагируя на вопрос из окна 2-го этажа «как дела?», отвечает «пока нормально…»

    Старый сюжет, новый вопрос.
    Многие знают, что официальная цифра наших потерь в ВОВ пересматривалась шесть раз. Сталин сказал — 7 миллионов, Хрущев — 20, Брежнев — 25, Горбачев — 27, Госдума в феврале 2018 года официально заявила о 42 миллионах погибших, а затем президент вновь стал говорить о потере 27 миллионов человек.

    Дело не только в том, что у нас «никто не забыт», хотя число «незабытых» меняется в разы. Хочу задать другой вопрос. Если потери увеличились в шесть раз, а вся остальная статистика не менялась, чего она стоит и как ей можно доверять? Могли ли в такой ситуации не меняться все остальные показатели сводок ЦСУ: продолжительность жизни, рождаемость, численность пенсионеров, количество занятых в народном хозяйстве, показатели производительности труда, средняя зарплата… и т. д. и т. п.

    И еще. А как можно доверять не только официальной статистике, но и всей официальной гуманитарной науке? О доверии власти не стоит и спрашивать…

    Президент Путин сегодня сказал парламентариям: «Историческая преемственность — основа стабильного развития». Но как быть, если нет ни истории, ни преемственности, ни развития? Александр Солженицын предложил термин «Русская Катастрофа». Пора вводить его в научный и публицистический оборот. Необходимо принципиально менять повестку дня! А с теми, кто «за партией по-прежнему вперед», необходимо размежеваться!

    Как все похоже на Беларусь. Даже заявления президентов — в один и тот же день.

        Игорь Чубайс, доктор философских наук

        Источник: rosbalt.ru

        Добавить комментарий