Кейс с Навальным, степень ответственности за него и уровень принятия решений — вполне характеризует очень привычный поток лжи. Это вранье, которое началось с первой минуты. Не просто вранье, но вранье, направленное на максимальную дискредитацию жертвы: Навальный напился, упоролся, обкурился.

Тот редчайший человек, про которого совершенно точно известно, что он не пьет, не принимает и не курит. Который, при всем желании, не может просто выпустить пар за стаканом виски в баре, потому что через два часа все помойки напишут «Навальный спивается». Чья жизнь поминутно документируется всеми спецслужбами страны.

Все, кто это писал и говорил, врали — сознательно, не ошибались и не заблуждались, именно врали.

Медицинское вранье шло в пространстве от «больной нетранспортабелен». Что идиотизм по одной простой причине: если врачи авиакомпании FAI готовы были принять его к перевозке — можно было везти, потому что они себе не враги. Когда политический деятель умирает на борту твоего судна — это проблема. Если они готовы были взять на себя ответственность — значит были сразу и вполне убеждены, что проблема не возникнет.

До «исключения отравления» и «нарушения обмена веществ» в качестве предварительного диагноза. Сутки назад мы догадывались, что это вранье, сегодня у нас есть заявление немецкой клиники и мы точно знаем, что это вранье. Почему нужно верить немецкой клинике, а не главврачу Мураховскому? Потому что первые рискуют репутацией, карьерой и лицензией, а второй — депутат мунсобрания Омска от «Единой России».

С заявлением немцев вектор вранья изменился (в этом его преимущество — вранье не ограничено реальностью и может идти в любом из трех измерений), теперь уже «доктор» Мясников говорит, мол, может Навальный лекарство для памяти и работоспособности выпил лишку. Т.е., с самим фактом наличия отравляющего вещества, которого еще вчера не нашли, мы уже не спорим, но теперь жертва сама упала на пули.

Генератор лжи, бесконечный поток взаимоисключающих версий каждый раз включают не просто так. Его включают только для того, чтобы публика устала и махнула рукой, типа дело темное, черт его там разберет, то ли алкоголь в моче, то ли сахар упал.

Совершенно исключено, чтобы канцлер Германии выпустила официальное заявление со словами «преступление» и «расследование», не будучи вполне убежденной, что на это есть причины.

Мне не приходилось убивать людей. Я не умею об этом рассуждать в пространстве «выгодно — не выгодно», как о скидках на «Али». Но что такой поток вранья, в том числе вранья документального, прямого подлога — это результат политического решения, решения людей, которые точно знают, что именно случилось, — на мой взгляд, факт.

Михаил Макогон, публицист

Источник: rosbalt.ru